Востоковеды перечислили Лайфу причины, которые могут сподвигнуть Страну восходящего солнца на сближение с РФ.

В. ШЕСТАКОВ: По какому пути может происходить сближение России и Японии?

Д. ЖУРАВЛЁВ: Китайский фактор действует не только политически, он действует экономически. Япония перестала быть первой экономикой Азии и, похоже, ей не будет. Япония, насколько я могу судить, не имеет таких уж больших возможностей для дальнейшего быстрого взрывного, как у Китая, развития. И здесь Россия, как огромный рынок, как огромная сырьевая база, как просто огромная территория, не в действительности, но потенциально для Японии может быть важнее любого другого варианта. Японская экономика, в каком-то смысле, достигла своего предела. Дальше должно быть либо качественное изменение ситуации, либо стагнация. Для качественного изменения ситуации уже не так много места осталось. В действительности, мест куда можно вкладывать капитал, в мире очень мало, их становится всё меньше и меньше. И в этом смысле наш Дальний Восток с его огромными возможностями – а у нас в обратную сторону – у нас территория есть, денег нет.
Continue reading »

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...
 

Originally posted by smithchenko at Гибель Империи (часть I)

Вступление
Как долго Россия будет терроризировать Украину, поставляя "добровольцев" и вооружения на Донбасс, финансируя "зраду" и "пятую колонну", провоцируя антиукраинскую истерию в СМИ и Интернете? Понятно, что Российская Федерация в ее нынешнем виде не перестанет этого делать НИКОГДА. И даже окончательно "слив" Донбасс, Россия активизирует другие направления антиукраинской деятельности. Поэтому, как бы жестоко такое не звучало, Украине остается надеяться лишь на то, что падение жизненного уровня на России приведет там к внутриполитическим потрясениям, – и россиянам станет категорически не до "братского народа". Но насколько оправданны такие надежды?

То, что уровень жизни населения РФ кардинально упал – признается даже ее пропагандой (призывающей сплотиться и перетерпеть). Вопрос в том, к чему это приведет. В данном эссе постараюсь понять насколько серьезны социально-экономические проблемы России (часть I), как это отразится на ее политической стабильности (части II-III) и почему Российскую Империю Федерацию точно не ждет ничего хорошего (части IV-V). Текст получился очень объемный – однако и заявленная тема тоже нетривиальная, ее слегонца, в двух словах, да еще нематерных, не опишешь!
Continue reading »

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...
 

еще одна профессия под угрозой, причем довольно дорогая.
если посмотреть на рбк, то они частенько зовут в качестве эксперта разных аналитиков рынка, которые работают на длинной дистанции, и пытаются предсказать развитие экономической ситуации на годы.
но китайцы их собираются отправить на пенсию, и рбк будет просто показывать, что там нашаманил китайский робот.

В Пекине показали первого в мире инвестиционного робота
... инвестиционный робот способен выполнять четыре операции, а именно - создавать базу данных, проводить трассировочный анализ, заниматься аналитическим моделированием, и прогнозировать проекты. ...инвестиционный робот компании InnoTREE автоматически ловит и обновляет информацию более 130.000 интернет-компаний. В 2015 году инновационная компания InnoTREE, при помощи аналитического моделирования, произвела отслеживаемое прогнозирование 1298 инвестиционных проектов, находящихся в первом полугодии во второй стадии финансирования. Было отобрано 186 проектов, фактическое инвестиционное число стало равно 39, а степень точности составила 21%, что вдвое больше по сравнению с традиционными инвестиционными структурами.
...с точки зрения производительности труда, одна минута функционирования инвестиционного робота эквивалентна 40 часам работы опытного аналитика. По степени восприятия, уровень инвестиционного робота компании InnoTREE соответствует 3-4 годам опыта сотрудника финансово-кредитного учреждения. Тэн Фан считает, что в настоящее время, «инвестиции при помощи искусственного интеллекта» находятся на стартовом этапе. С точки зрения техники и формы, в отрасли создания инвестиционных роботов существует большое пространство для совершенствования. Между тем, применение искусственного интеллекта в финансовой отрасли обязательно нарушит традиционные законы сложения, и перестроит целиком отрасль ценных бумаг, позволяя достичь экспоненциального уровня роста.

(источник)

http://bastrakof.livejournal.com/484394.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...
 

Очень интересный обзор экономики Индии!
Originally posted by monetary_policy at Про Индию

    2015 год знаменателен тем, что Индия стала третьей страной в мире по размеру экономики (если считать по ППС), сместив на 4-е место Японию. А еще 2015 год знаменателен тем, что Индия стала единственной крупной страной, экономическая модель которой выглядит безукоризненно, т.е. обеспечивает высокие темпы экономического роста (7-8% в год) и не порождает рисков, способных похоронить все предыдущие достижения.

Continue reading »

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...
 

очень подробная и обстоятельная статья о том, на какие части распадется империя путеноидов, с экономическим анализом каждой! Вот например Башкирия:

Государства, которые отделятся от России из-за богатых ресурсов


Башкортостан
   
Башкортостан в 1917 году стал первой национально-территориальной автономией в России. Хоть русских тут немногим больше башкир (36% против 29% соответственно, и ещё 25% — татары), но Башкортостан — это нефтяной регион: её здесь добывают, перерабатывают и пускают в промышленность. В мире Башкортостан занял бы 21 место по добыче нефти на душу населения, вместе с Ливией.

   

             
читать целиком.
            

http://mr-k-bx.livejournal.com/1302222.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...
 

загруженное (1)

Предложения академика и советника президента РФ Сергея Глазьева вызвали бурное обсуждение в обществе. Столь же бурной оказалась их критика. Причем для либеральных экономистов неприемлемы не столько конкретные предложения Глазьева, сколько и сама идея изменения финансовой и экономической политики. Однако именно это и требуется сделать, повернув от кризиса к росту экономики и развитию общества.
Continue reading »

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...
 

http://neuromir.tv/glazyev-za-kogo-vy-nas-derzhite/

Нейромир-ТВ : Глазьев: За кого вы нас держите?!

Выступление С.Ю.Глазьева на II Всероссийской конференции аналитиков в Общественной Палате РФ.

Смотреть и обсуждать на сайте Нейромир-ТВ »

http://neuromir-tv.livejournal.com/336652.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...
 

Оригинал взят у a_nikonov в Понимает ли Глазьев, что он тупой?

Знаете, сегодня прошла по РБК новость - на Столыпинском клубе были озвучены глазьевские идеи о запуске печатного станка.
Мавроди совершенно искренне не понимал, почему пирамида не может существовать вечно. Это результат небольшого психического отклонения у пациента.
Глазьев искренне не понимает, почему увеличение денежной массы сразу разгонит инфляцию, которая моментом затормозит всю его желанную индустриализацию, поскольку длинных дешевых кредитов на долгие сроки в условиях высокой инфляции не бывает. И это тоже результат небольшого психического отклонения в глазьевой голове.
Глазьев ссылается на то, что в России очень низкая монетизация экономики: денежный агрегат М2 составляет всего лишь 45% ВВП, в то время как в развитых странах превышает 150%. Глазьеву и его прихлебателям кажется, что стоит только напечатать побольше бумаги, и Россия тут же станет развитой страной! Эти идиоты ставят все с ног на голову, совершенно не отдавая себе отчета, что все обстоит ровно наоборот - степень монетизации является следствием развитости экономики, а не наоборот. Там, где богатый и разнообразный рынок товаров, услуг, финансовых инструментов, где продается и покупается множество бизнесов - там нужда в деньгах выше и потому их больше, - они реально обеспечены всем этим оборотистым и разнообразным рынком. А где рынок развит недостаточно, как, например, в России, там дела обстоят так, как обстоят.
По сути, то, что глазьевцы и прочие малоумные величают коэффициентом монетизации, есть характеристика глубины экономического пласта, экономической толщи, мощи! Если у нас этот коэффициент 0,45, значит, денежная масса в России успевает обернуться примерно за полгода. Мелкая экономика. Коротенькая. В "толстой" экономике деньги проходят через длинные цепочки, и могут оборачиваться полтора года.
Отсюда, любая попытка идиота Глазьева (академик, бля!) насытить экономику деньгами приведет к эффекту противоположному: цикл оборота денежной массы сократится, то есть коэффициент монетизации не вырастет, как мечтается Глазьеву, а упадет (за счет роста цен из-за инфляции, которая подскочит в разы). Люди будут просто бежать от денег, сбрасывая их быстрее.
Ну, а те мудаки, которые говорят, что, мол, вложим пустые напечатанные деньги в инфраструктуру и заводы, тогда они станут обеспечены будущим производством, не понимают, что вложим-то мы много и сразу, а возвращаться они будут постепенно и не скоро. А за это самое "нескоро" деньги обесценятся настолько, что вернувшийся рубль уже станет копейкой. И производство рухнет даже раньше, чем вернется первый вложенный в него рубль.

http://zakir-zakirov.livejournal.com/486693.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...
 

Индекс долгосрочных ожиданий растет, но общий экономический спад пока не преодолен.

Отмеченный ранее слабый тренд уменьшения темпов спада пока не обрел устойчивость, достаточную для уверенных прогнозов о возможном преодолении кризиса. На позитив настраивает неожиданно высокое значение одного из важнейших частных индикаторов ИДК – индекс долгосрочных ожиданий: его значение 45% стало самым высоким с июня 2014 года. Но говорить об уверенной смене рыночных настроений можно будет, лишь когда этот индекс в течение, как минимум, трех месяцев подряд будет более 50% (причем, это необходимое, но недостаточное условие)...

Полностью - тут.

http://victor-korb.livejournal.com/1287091.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...
 

Реформаторы не учли силы действующих в обществе неформальных правил

Многие планы проваливаются, а их реализация приводит к непредвиденным последствиям. Но большинство таких ситуаций исправляются, сглаживаются сами собой, в ходе автокоррекции. Однако есть «запущенные» случаи, когда этого не происходит, а повторяющиеся раз за разом попытки вырваться из порочного круга неудачных институциональных решений не приводят к успеху.
Один из примеров такой ситуации — неудача России с переходом к рыночной экономике.

Подобные события Стефан Хедлунд, шведский экономист и славист, профессор университета в Уппсале и автор нескольких книг о России, называет «системными провалами». Он пытается доказать, что такие провалы вызваны неудачами не только в реальной политике, но и в развитии общественных наук, на которых эта политика основывается. Перевод книги Хедлунда «Невидимые руки, опыт России и общественная наука» недавно выпустило издательство ВШЭ.
После краха СССР, пишет Хедлунд, занимающийся Россией уже больше 30 лет, считалось, что высвобождение средств (благодаря окончанию гонки вооружений) позволит России стремительно стать либеральной демократией и рыночной экономикой. Конец советской власти стал крахом общественного порядка, основой которого были институты, созданные, чтобы подавлять демократию, рыночную экономику и правовое регулирование. Но оптимисты не учитывали, что со временем эти институты «обросли нормами, верованиями и ожиданиями, которые к моменту распада СССР глубоко укоренились среди населения», замечает Хедлунд.
Поэтому изменения одних лишь формальных правил игры в случае СССР было совершенно недостаточно. Неформальные нормы «старше» формальных: первые обеспечивают вторым легитимность, говорит институциональная теория. И если писаные правила жизни слишком отклоняются от неписаных, практика отнюдь не следует бумажным предписаниям. Результат — системный провал.
Проект интервенции с целью установления демократии в Ираке был, пишет Хедлунд, ничуть не более успешным, чем построение капитализма в России; среди его результатов — усиление Ирана, дестабилизация Пакистана, увеличение роли «Аль-Каиды», углубление ближневосточных противоречий.
Многие рассуждения и выводы, к которым приходит в этой книге Хедлунд, кажутся банальными и вторичными. Автор склонен к морализаторству и старается не упустить возможности упрекнуть эгоистических индивидов и корпорации, вашингтонский консенсус, либералов, «невидимую руку рынка», призывает ограничить действия, мотивированные «чистой жадностью». Хедлунд очень неплохо знает историю России и новую институциональную теорию, но он явно симпатизирует европейским левым интеллектуалам. Поэтому его работа не экономический анализ, а скорее социально-философское эссе. Но когда Хедлунд говорит не о глобальном финансовом кризисе, а о России, он нередко оказывается прав. Хотя он совершенно не учитывает многочисленные ограничения, в которых приходилось действовать российским реформаторам,  и тем лишает себя возможности оценить их деятельность объективно.
Рассуждение об альтернативных вариантах истории — вещь неблагодарная.
Советские институты, подавлявшие любую рыночную активность, были демонтированы не по воле Егора Гайдара и товарищей, а потому, что СССР рассыпался так же быстро, как в 1917-м, по выражению Василия Розанова, «слиняла» Российская империя. Но вот к чему это привело? И тут Хедлунд прав: наличие доступных для расхищения госактивов привело к тому, что люди воспользовались свободой во вред, они занялись не созданием улучшающих ситуацию в стране предприятий, а «беспределом и мародерством». Бароны-грабители нажили огромные состояния за счет государства, продлившийся почти 10 лет «дикий капитализм» принес рекордное падение ВВП, обнищание населения, сделал Россию «больным человеком Европы». Но ведь исправная рыночная экономика — это не грабительский рентоориентированный капитализм и не откровенная клептократия.
Главная проблема, по Хедлунду, в том, что реформаторы не учитывали: за социалистическим фасадом советской экономики скрывались традиционные российские институциональные модели. Начиная с Московского царства страна ощущала себя в кольце врагов, ключевыми были угрозы безопасности. Отсюда склонность к мобилизационной модели и ключевая роль госслужбы, значение государства в экономике, отсутствие городов как привилегированных очагов автономии. Эти свойства остались неизменными с XVI века вплоть до конца СССР, пишет Хедлунд.
Но рынок, официально подавленный и запрещенный, существовал внутри советской модели. Было множество возможностей преследовать собственный интерес, уклоняясь от правил. Фрагментированные квазирынки в советской экономике были, отмечает Хедлунд (впрочем, кажется, работ Кордонского он не читал). В этих играх участвовали все, отсюда блат, непрозрачное распределение льгот и неофициальные платежи нужным людям за услуги и привилегии, продажа налево неучтенной продукции и т.д. Запрещенный правительством горизонтальный обмен существовал — это были искаженные рынки. В этой ситуации внезапно появившаяся возможность открытого обмена привела к безудержной игре «все против всех, или каждый за себя». Ведь этому принципу и подчинялись искаженные рынки, существовавшие в СССР. Эти квазирынки и помешали России построить рыночную экономику в общепринятом смысле этого слова. Первые российские коммерсанты стали действовать примерно так, как в позднем СССР действовал директор магазина или ресторана. Предприниматели из иерархий, ориентированных на добывающий сектор, пишет Хедлунд, захватили государство и отобрали у него активы, а предприниматели из неформального сектора были предоставлены самим себе и сами разбирались с рэкетирами и госслужащими, вымогавшими у них деньги. Из этого сектора государство самоустранилось.
Открывшееся поле возможностей постсоветская элита использовала для реализации не созидательных, а хищнических, перераспределительных стратегий. Последующий рост экономики в 2000-х годах был лишь ширмой, за которой сохранялись прежние модели отношений.
Ни модернизации, ни вестернизации не случилось, пишет Хедлунд: наоборот, во многих отношениях (книга написана в 2010 году) Россия все больше походила на Московию: автократия, нечеткие права собственности, служилые дворяне, зависящие от доброй воли правителя, ксенофобия... Если при Ельцине формальные и неформальные нормы далеко разошлись, то при Путине они снова соединились.
Оказалось, что отпустить цены и легализовать частную собственность даже не полдела: главное — привести в порядок институты. Как говорил нобелевский лауреат 2009 года Оливер Уильямсон, «без государства индивиды могут владеть имуществом так, как собака владеет костью. Но частная собственность — это социально защищенное притязание на актив, набор прав, реализуемых судами, которые поддерживает силовая власть государства». В этом смысле судов в России как не было, так и нет, а «силовая власть» занимается совсем другими вещами.
В отсутствие государства рынки не создаются: для их функционирования необходимы непростые нормы и государственные санкции за их нарушение.
Формальные правила поменять можно быстро, а неформальные меняются очень долго. Скандинавский опыт высоких предельных ставок налогов создал ситуацию, когда, замечает Хедлунд, уклонение от них перестало быть поводом для стыда, а стало поводом для гордости. Однако снижение налогов до приемлемого уровня не ведет к мгновенному восстановлению прежних норм. Точно так же российская коррупция, во многом обусловленная низким уровнем оплаты чиновников и силовиков, не снижается автоматически, когда чиновникам повышают зарплаты. Изменение неформальных правил — очень длительный процесс. Даже Восточной Германии не хватило 20 лет после объединения с Западной, чтобы преодолеть усвоенные за предыдущие 40 лет нормы социального порядка, стимулирующие развитие антирыночных умений и антирыночного человеческого капитала.
В России в 1990-е годы невозможно было быстро отказаться от коммунального духа (в противовес индивидуализму), неприязни к богатым и презрительного отношения к коммерции, недоверия к формальным договорам, к госорганам и вообще к людям за пределами личного круга, от склонности к вероломному преследованию собственных интересов (в СССР иначе было нельзя) и предпочтения нерыночных видов деятельности рыночным. А в 2010-е идея отказа от этого советского наследия была отвергнута, заменившись его ренессансом. Попытки вести экономическую политику без оглядки на культурно-историческое наследие, нормы и привычки потерпели фиаско.
Как писал Дуглас Норт, «если наиболее высокую норму прибыли в обществе имеет пиратство, то организации в этом обществе будут инвестировать в знания и умения, которые сделают из них лучших пиратов». И в современной России, и в СССР наиболее высокую прибыль приносят различные виды ренты, а наделить правом взимания ренты может только государство. Этим и определяются стратегии людей и организаций. Новые правила начинают работать только тогда, когда акторы считают, что подчинение правилам соответствует их собственным интересам.
Борис ГРОЗОВСКИЙ - экономический обозреватель. Зам. главы отдела комментариев газеты "Ведомости", экономический обозреватель журналов Forbes и The New Times. Преподает теорию и практику массовой информации на кафедре политических и общественных коммуникаций факультета госуправления РАНХиГС при президенте РФ и на факультете журналистики МГУ им. Ломоносова.
Окончил филологический факультет МПГУ. После учебы проводил тренинги учителей, преподававших языкознание по системе развивающего обучения, читал лекции по психолингвистике и психологии в РГГУ, занимался консультированием, работал психотерапевтом. С 1998 г. в экономической журналистике: работал в газетах "Русский телеграф" и "Ведомости", в журнале "Компания" и на порталах "Полит.ру" и Slon.ru.

Forbes.ru, 21.09.2015
http://www.forbes.ru/mneniya-column/makroekonomika/300287-mest-proshlogo-pochemu-v-rossii-ne-udalos-sozdat-sovremennuyu-e
Примечание: все выделения в тексте – мои.

http://loxovo.livejournal.com/6884557.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...
© 2017 Форекс Стратегия Suffusion theme by Sayontan Sinha